Уже много лет, как отменено крепостное право. Многие народы прошли через борьбу за свободу. Но стали ли люди свободнее? Каждое утро мы должны рано вставать и идти на работу. Должны хорошо работать, чтобы хорошо зарабатывать. А потом мы должны подобающе тратить эти деньги. Если ты не дотягиваешь до образа крутого — ты лох. Ты должен быть социально приемлемым. Тебя сковывают обязательства, которые ты никому не давал. Разве это — свобода?
Но это еще цветочки. Если тебя задели, ты должен обидеться. Если унизили — ты должен чувствовать себя неприятно и жаждать мести. Если тебя предали, ты должен ненавидеть и презирать. Если у тебя есть что-то или кто-то ценный — ты должен бояться потерять, ревновать. Ты действуешь так, как тебя с детства запрограммировали, не смотря на то, что это причиняет тебе боль и страдания. Разве это — свобода?
Разве мы свободны, когда должны делать то, что не хочется, жить так, как не хочется, когда мы ограничены в своем выборе? Пусть даже формально мы вольны и свободны, но по факту это не так. Наша несвобода незримая — она внутренняя. Ее не каждый увидит. Она заключается в моральных обязательствах людям, государству, светскому обществу, церкви, и страхе переступить через эти обязательства.
Но это еще цветочки. Если тебя задели, ты должен обидеться. Если унизили — ты должен чувствовать себя неприятно и жаждать мести. Если тебя предали, ты должен ненавидеть и презирать. Если у тебя есть что-то или кто-то ценный — ты должен бояться потерять, ревновать. Ты действуешь так, как тебя с детства запрограммировали, не смотря на то, что это причиняет тебе боль и страдания. Разве это — свобода?
Разве мы свободны, когда должны делать то, что не хочется, жить так, как не хочется, когда мы ограничены в своем выборе? Пусть даже формально мы вольны и свободны, но по факту это не так. Наша несвобода незримая — она внутренняя. Ее не каждый увидит. Она заключается в моральных обязательствах людям, государству, светскому обществу, церкви, и страхе переступить через эти обязательства.
